Осенним днем мы поехали в лес. Был солнечный, но уже холодный день. Я присел на полянке. И вдруг замер, увидев рыженького зайца! Он сидел прямо передо мной! Заяц не сразу меня увидел. Известно, что эти зверьки хорошо видят все по бокам, а не прямо перед собой.
В эту секунду листья зашуршали, и из-под них вылез большой еж с черненькой мордочкой и сереньким брюшком. Но его иголках был наколот грибок. Заяц посмотрел на ежа и увидел меня. Он сорвался с места и исчез в кустах. Ежик зафыркал и свернулся в колючий клубочек. Я не шевелился. Тогда еж развернул иглы и затопал лапками прочь.
Я представил себе, что за кустами зайчик и ежик встретились и говорят обо мне.
— Ой, а я так людей боюсь! — говорил заяц. — Но скоро придется идти в село. Зимой, когда есть нечего, яблони в саду очень вкусные.
— Ты ешь яблоки? — спрашивал ежик. — Я тоже хожу за ними в сад.
— Нет, я зимой кору обгрызаю с яблонь! — отвечал заяц.
— А я зимой сплю в норке. Только перед этим нагуляю жирок, а потом уже и отдохнуть можно. – рассказывал еж.
— Хорошо тебе, люди на тебя не охотятся! – говорил заяц.
— Да, я прихожу в деревню мышей ловить по сараям, а люди мне иногда молочко дают. Только вот собаки на меня нападают. Но и я им даю жару! – хвастался ежик.
И наверное, на этом зайчик и еж попрощались и отправились каждый по своим делам.
Читайте подібні твори
Інформація на сайті охороняється Законом України про авторські права. Копіювання матеріалів заборонено
Ёжик и Музыка Природы
-Я пришёл, — сказал маленький зайчонок Чон. Он ежедневно старательно учился у мастера сочинять музыку.
Чон понимал учителя: вместе они пели, играли, глядя на облака, на листья или на маленькие голубенькие цветочки незабудок.
В домике Маэстро, всё, что видели и пели, проиграли ещё раз на скрипках и записали музыку нотами в особую тетрадь. Назвали: «Этюд 117 — Летняя радость»
У ёжика было много друзей. Маэстро виртуозно исполнял свои сочинения. Скрипку ёжик ставил между ног, как великий художник Айвазовский, любивший музицировать на скрипке. Но больше всего Ваня Айвазовский был увлечён рисованием, особенно нравилось рисовать (или писать, как говорят художники) море, воспевая его великолепие.
Книга с иллюстрациями картин художника находилась в библиотеке у ёжика. Учитель внимательно просматривал, выбирал картинку, которая на данное время очень соответствовала бы его настроению: по цвету и по характеру, состоянию, написанного художником моря — бурное оно, с высокими волнами или тихое, с блеском солнечных лучей на воде. Входил, как бы, в картину и становился участником происходящего.
По вечерам к домику маэстро приходили слушатели. Маэстро играл один, но частенько просил зайчонка Чон подыграть ему.
Когда включался зайчонок Чон, то музыка окрашивалась новыми звуками. Зайчик во время игры привычно помахивал ушами и хвостиком. Это оживляло зрителей, вызывая улыбки.
Наступало время для общего творчества. Ёжик создавал оркестр из присутствующих. Он раздавал различные предметы: одному два камешка, другому две палочки, третьему велел хлопать в ладоши, четвертому — притопывать ногой, пятый – барабанил по стульчику, шестой – в банке тряс орехи и так далее.
Маэстро с зайчиком играли этюд, а присутствующие, оркестр, должны были подыгрывать тогда, когда они сами почувствуют необходимость своего вступления: где–то стукнуть, похлопать, потопать, голосом пропеть или погреметь.
Все старались. Иногда даже здорово получалось. Маэстро хвалил, благодарил и кланялся. Присутствующие хлопали в ладоши и очень довольные расходились по домам.
Не хотел уходить только дятел. Он продолжал долбить по дереву. У ёжика даже голова заболела. Выручили сумерки. Стало темнеть, и дятел улетел. А в лес с тихой песней вошла ночь. Она пела колыбельную — ёжик нотами записал её песню в особую тетрадь.
Только после этого музыкант лёг спать.
И приснился ему сон: будто дятел стучит в подушку, видно, как у птицы трясётся голова, а звука нет. Потом дятел вырос до огромных размеров, стал бегать вдоль реки и долбить воду. Брызги летели в разные стороны и сверкающими хрусталиками звонко падали на камешки. Одна капля ударила ёжика по носу.
Ёжик проснулся, но никакого дятла и речки в комнате не было, кроме ночи, нежно баюкающей своей песенкой. Всё тело Маэстро наполнилось музыкой. Он сел за стол и нотными значками отобразил журчание речки, её разговор с камешками. Купалась радуга, протирая ручками свои красочки. С неба слетели облака и лебедями поплыли по воде.
Просыпалось розовощёкое утро, а ёжик всё писал и писал. Наконец, он закончил работу, потянулся и влез в теплую постельку досматривать сны. На его домик уселись золотые нотки и пели про звёзды и небо. А эхо многократно вторило рассвету щедрой песней восходящего солнца. Маэстро прошептал: "Везде музыка! Во всем музыка! Баю – бай, баю – бай!" — и уснул.
— Много есть музыкантов взрослых и детей. Будь и ты,-
говорю. Сестрёнка у тебя хорошо играет на гитаре. Музыкальную
школу окончила. На чём ты будешь учиться играть.