Среди тех немногих женских образов, которые встречаются в повести, наибольшее впечатление произвели на меня образы Василисы Егоровны Мироновой — жены капитана Миронова и ее дочери Маши Мироновой.
Что касается Василисы Егоровны, то в ее образе автор показал нам простую русскую женщину, хранительницу семейного очага и счастья, не забитую, не слабую, а самоотверженную и благородную, умеющую принять важное решение, и в тоже время по-женски любознательную, проницательную и смекалистую.
С Василисой Егоровной мы знакомимся одновременно с главным героем повести Петром Гриневым. И так же, как и он, оказываемся смущены и удивлены видом жены коменданта: “У окна сидела старушка в телогрейке и с платком на голове. Она разматывала нитки. ”. И внешность, и одежда, и занятие Василисы Егоровны не соответствовали ее положению жены коменданта. Этим автор, на мой взгляд, подчеркивал происхождение Василисы Егоровны из народа. На это же указывала и речь ее, насыщенная пословицами, и обращение к Гриневу: “Прошу любить и жаловать. Садись, батюшка”. Мужа своего Василиса Егоровна уважала, называла его и в глаза и за глаза по имени и отчеству. Но, как и всякая сильная женщина, чувствовала над ним превосходство.
До прихода Пугачева Василиса Егоровна казалась мне этакой проворной русской старушенцией, крепко держащей в руках и дочь свою Машу, и слабовольного мужа (таким кажется мне в начале повести капитан Миронов), одинаково интересующейся солением огурцов и всеми делами, что происходили в крепости. Из-за всего этого Василиса Егоровна выглядела в моих глазах немного даже смехотворной. Совсем другой предстала передо мной старушка с приходом в крепость Пугачева. Навязчиво любопытствующая, занятая лишь домашними делами и хлопотами, Василиса Егоровна превратилась в самоотверженную, благородную женщину, готовую в тяжелую минуту разделить, если придется, трагическую участь своего мужа. Узнав, что крепость может оказаться в руках мятежников, Василиса Егоровна отказалась от предложения мужа укрыться у родственников в Оренбурге: “— Добро, — сказала комендантша, — так и быть, отправим Машу. А меня и во сне не проси: не поеду. Нечего мне под старость лет расставаться с тобой да искать одинокой могилы на чужой сторонке. Вместе жить, вместе и умирать”. Разве не достойны уважения эти слова, и разве не достойна уважения жена, сказавшая их мужу?! Сказанное Василиса Егоровна подтвердила на деле: когда, повесив коменданта, казаки вытащили ее из дома “растрепанную и раздетую донага”, Василиса Егоровна не стала просить пощады, а громко закричала: “Отпустите душу на покаяние. Отцы родные, отведите меня к Ивану Кузьмичу”. Так вместе они и погибли.
Марья Ивановна, дочь Мироновых, оказалась достойной своих родителей. Она взяла у них самое лучшее: честность и благородство. Описывая Машу Миронову, невозможно не сравнить ее с другими пушкинскими героинями: Машей Троекуровой и Татьяной Лариной. В них много общего: все они выросли в уединении на лоне природы, всех их питала народная мудрость, однажды полюбив, каждая из них оставалась навсегда верной своему чувству. Только Маша Миронова, на мой взгляд, оказалась сильнее своих предшественниц, она, в отличие от них, не смирилась с тем, что уготовила ей судьба, а стала бороться за свое счастье. Прирожденные самоотверженность и благородство заставили девушку побороть робость и пойти искать заступничества у самой императрицы. Благодаря этому Маша Миронова оказалась счастливее других пушкинских героинь.
27465 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.
Рекомендуем эксклюзивные работы по этой теме, которые скачиваются по принципу «одно сочинение в одну школу»:
Основные образы в повести А.С.Пушкина «Капитанская дочка»
Система образов в повести А.С. Пушкина „Капитанская дочка»
/ Сочинения / Пушкин А.С. / Капитанская дочка / Женские образы в повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка»
Смотрите также по произведению «Капитанская дочка»:
Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.
Гринев и Швабрин в повести А.С. Пушкина 'Капитанская дочка'
Алексей Иванович Швабрин — персонаж не только отрицательный, но и антипод Петра Андреевича Гринева, рассказчика, от лица которого ведется повествование в «Капитанской дочке».
Гринев и Швабрин не единственные герои в повести, которые так или иначе сопоставлены друг с другом: подобные «пары9raquo; образуют практически все главные действующие лица произведения: императрица Екатерина — лже-император Пугачев, Маша Миронова — ее мать Василиса Егоровна, — что позволяет говорить о сравнении как об одном из важнейших композиционных приемов, используемых автором в повести.
Интересно, однако, что не все из названных героев абсолютно противопоставлены друг другу. Так, Маша Миронова, скорее, сопоставлна со своей матерью и обнаруживает столько же преданности своему избраннику и мужества в борьбе за него, сколько и капитанша Миронова, не убоявшаяся злодеев и принявшая смерть вместе с мужем. Противопоставление «пары9raquo; Екатерина — Пугачев не столь однозначно, как кажется на первый взгляд.
У этих враждующих и воюющих друг с другом характеров немало близких черт и сходных поступков. Оба оказываются способны и на жестокость и на проявление милости и справедливости. Именем Екатерины жестоко преследуются и подвергаются зверским пыткам сторонники Пугачева (изувеченный башкирец с отрезанным языком), и Пугачев творит бесчинства и казни вместе со своими товарищами. С другой стороны, и Пугачев и Екатерина про являют милость в отношении Гринева, спасая его и Марью Ивановну от беды и устраивая в конце концов их счастье.
И только между Гриневым и Швабриным не обнаруживается ничего, кроме антагонизма. Обозначен он уже в именах, которыми автор называет своих героев. Гринев носит имя Петра, он тезка великого императора, к которому Пушкин, безусловно, испытывал самые восторженные чувства. Швабрину дано имя предателя отцовского дела — царевича Алексея. Это, конечно, вовсе не означает, что всякий персонаж пушкинского произведения, носящий одно из этих имен, должен быть соотнесен в сознании читателя с названными историческими лицами. Но в контексте повести, где проблема чести и бесчестия, преданности и предательства столь важна, подобное совпадение представляется неслучайным.
Известно, как серьезно относился Пушкин к понятию родовой дворянской чести, к тому, что принято называть корнями. Не случайно, конечно, поэтому так подробно и обстоятельно рассказывается в повести о детстве Петруши Гринева, о его семье, в которой свято хранятся традиции векового дворянского воспитания. И пусть эти «привычки милой старины» описаны не без иронии — очевидно, что ирония автора полна теплоты и понимания. И в итоге именно мысль о невозможности посрамить честь рода, семьи не позволила Гриневу совершить предательства в отношении любимой девушки, нарушить офицерскую присягу.
Швабрин же — человек без роду, без племени. Нам ничего не известно о его происхождении, о его родителях. Ничего не сказано о его детстве, о воспитании. За его плечами, похоже, нет ого духовного и нравственного багажа, который поддерживает Гринева. Швабрину, судя по всему, никто не дал простого и мудрого наставления: «Береги честь смолоду». А потому он легко пренебрегает ею для спасения собственной жизни да и просто для личного благополучия. При этом заметим, что Швабрин -заядлый дуэлянт: известно, что он был переведен в Белогорскую крепость за какое-то «злодейство9raquo;, вероятно, за дуэль. Он вызывает на дуэль и Гринева, причем в ситуации, когда сам кругом виноват: оскорбил Марию Ивановну, подло оговорив ее перед влюбленным Петром Андреевичем.
Важно, что дуэлей в повести никто из честных героев не одобряет: ни капитан Миронов, который напоминал Гриневу, что «поединки фор мально запрещены в воинском артикуле», ни Василиса Егоровна, почитавшая их «смертоубийством9raquo; и «душегубством9raquo;, ни Савельич. Гринев принимает вызов, защищая честь любимой девушки, Швабрин же — от того, что его справедливо назвали лжецом и мерзавцем. Таким образом, в своем пристрастии к дуэлям Швабрин оказывается защитником по верхностно, ложно понимаемой чести, ревнителем не духа, а буквы закона, лишь внешнего его соблюдения. Это лишний раз доказывает, что представления об истинной чести у него нет.
Для Швабрина вообще нет ничего святого: ни любви, ни дружбы, ни долга. Причем мы понимаем, что пренебрежение этими понятиями -дело для него обыкновенное. Из слов Василисы Егоровны мы узнаем, что Швабрин «в господа бога не верует», что он «за душегубство выписан из гвардии». Не за всякую дуэль и не всякого офицера увольняли из гвардии. Очевидно, и с той дуэлью связана была какая-то некрасивая, подлая история. И, следовательно, то, что произошло в Белогорской крепости и впоследствии, не случайность, не следствие минутной слабости, не про сто трусость, в конце концов простительная при определенных обстоятельствах. Швабрин пришел к своему окончательному падению закономерно.
Он жил без веры, без нравственных идеалов. Сам неспособен был любить, и чувствами других пренебрегал. Ведь он знал, что противен Маше, но, несмотря на это, домогался ее, не останавливаясь ни перед чем. Совет, который он дает Гриневу в отношении Марьи Ивановны, выдает в нем пошляка («. ежели хочешь, чтоб Маша Миронова ходи ла к тебе в сумерки, то вместо нежных стишков подари ей пару серег»), Швабрин не только подл, но и хитер. После дуэли, опасаясь новых неприятностей, он разыгрывает перед Гриневым сцену искреннего раскаяния. Дальнейшие события показывают, что простодушный Гринев напрасно поверил лжецу. При первой же возможности Швабрин подло мстит Гриневу, выдав Марью Ивановну Пугачеву. И тут злодей и преступник, мужик Пугачев проявляет недоступное пониманию Швабрина благородство: он, к неописуемой злобе Швабрина, отпускает Гринева и Машу Миронову с богом, заставив Швабрина выдать им «пропуск во все заставы и крепости, подвластные ему. Швабрин, совсем уничтоженный, стоял как остолбенелый».
Последний раз мы видим Швабрина, когда он, арестованный за связь с Пугачевым, закованный в цепи, предпринимает последнюю попытку оговорить и погубить Гринева. Он внешне очень переменился: «волоса его, недавно черные как смоль, совершенно поседели», но душа его по-прежнему черна: обвинения свои произносил хотя и «слабым, но смелым голосом» — так велики были его злоба и ненависть к счастью соперника.
Швабрин закончит свою жизнь так же бесславно, как жил: никем не любимый и никого не любивший, никому и ничему не служивший, а лишь всю жизнь приспосабливавшийся. Он как перекати-поле, растение без корня, человек без роду, без племени, не жил, а катился вниз,