МОЯ МАЛАЯ РОДИНА
Во всей тебе и мощь видна,
И сила с красотой.
Недаром ты и названа
Великой и святой.
Ничто на земле не может быть ближе, милее, чем малая родина. У каждого человека есть своя родина. У одних -это большой город, у других — маленькая деревенька, но все люди любят ее одинаково. Некоторые уезжают в другие города, страны, но ничто не заменит ее.
Родина не обязательно должна быть большой. Это может быть какой-нибудь уголок вашего города, поселка. У меня есть свое излюбленное местечко. Это бабушкин домик в деревне. Нет ничего прекраснее этого уголка России. Каждые каникулы я стараюсь навестить бабушку, особенно летом. Мне нравится валяться на зеленой травке, греясь под солнышком на берегу речки. Рядом щебечут птички, и кажется, что.
«На узкой прибрежной полоске стояла одинокая бревенчатая избенка. Лес плотной стеной тянулся вдоль берега на десятки километров. Кругом ни души. Только разноголосый птичий гомон нарушал тишину…» . Таким увидел берег будущего поселка герой книги И. Ефимова — одного из выдающихся жителей нашего поселка.
п. Уральский – один из многих поселков, выросших в послевоенные годы.
«Камское Поселье Советского сельсовета Пермской области 7 июня 1948г. » именно тогда был издан приказ об образовании Камского Поселья – будущего поселка Уральский.
Прошло больше полувека… Сегодня Уральский современный поселок городского типа с развитой инфраструктурой.
«А ты, наш поселок, похож на мечту.
А ты, наш поселок, хранишь красоту.
Как летние воды в закатной тиши,
И русской природы, и русской души.
Общеизвестно, что Россия – многонациональное государство, в котором нашлось место для разных культур.
Каждый человек вне зависимости от того, в какой стране он живёт, помнит и любит свою малую родину — место, где он появился на свет, рос, где живут его близкие. Любовь к этому месту в сердце человека поселяется навсегда.
Постепенно вырастая, он привязывается к родным местам, к друзьям, к природе, к своему городу. Не имеет значения, является ли твоя Родина маленьким поселком либо большим городом, главное — что это всё знакомо и близко тебе с самого детства. Мы не выбираем Родину, её нужно принимать и любить такой, какая она есть. А с возрастом, человек начинает осознавать свою принадлежность к ней и ответственность за нее.
Моей малой Родиной является городок Суджа в Курской области. Он находится на юго-западе страны возле границы с Украиной. Город создали в качестве сторожевого поста.
У каждого из нас есть дорогие сердцу места, где мы родились, учимся и начинаем свой жизненный путь. Это наша малая Родина, которая всегда остаётся в нашей душе. Нет ничего, что может заменить место, где ты родился, сделал первые шаги, сказал первое слово.
Для меня моей малой Родиной является маленькое село со странным, как покажется многим, названием – Алла. Некоторые удивляются имени моего села, строят предположения, что оно дано в честь какой-нибудь знаменитой женщины по имени Алла. Но в основном все догадываются или знают, что это имя эвенкийское, потому что в нашем селе живут эвенки. Действительно, Алла в переводе с эвенкийского «много рыбы». А рыба водится в знаменитой в республике реке Баргузин.
На многие километры протянулась река. Именно в ней и в других мелких горных речушках водятся рыбы, которые дали и имя селу. Это таймень, хариус. Баргузин – одно из любимых мест детей, которые обожают купаться здесь жарким летом, а зимой – сражаться в ледовых хоккейных.
В середине Русской равнины нашей необъятной страны есть маленькая республика Марий Эл. Вот она — то и есть моя малая Родина.
В моей республике нет ни нефти, как в Ханты-Мансийске, ни газа, греющего всю Европу, нет и якутских алмазов. Но моя республика тоже не бедна. Марий Эл богата огромными лесами, прекрасными озерами, а главное ее богатство – трудолюбивый народ. Да что там Греция со знаменитыми египетскими пирамидами, что там Италия с шедеврами архитектуры и зодчества! Разве все это сравнится с моим прекрасным лесным краем, с кристально чистым воздухом, чистым до головокружения! Достаточно лишь раз почувствовать всю прелесть ее природы, чтобы навсегда полюбить эти места.
Говорят, что в древности территория моей республики полностью была покрыта лесами. А сейчас осталась лишь половина их. Но и пусть, зато они славятся качественной древесиной. Во времена Петра I первые российские корабли строились из марийского леса.
Голосуйте за сочинение
В русском языке под малой родной подразумевается место, город или любая другая административно-территориальная единица, где человек родился и вырос. Нередко люди упоминают малую родину в каком-то приятном или даже романтичном контексте. Невзирая на то, что эти места многим людям приходится покидать, они стремятся вернуться туда хотя бы на старости лет, чтобы завершить свою жизнь там же, где она и начиналась. В чем же заключается такая особенность малой родины? Что она означает лично для меня?
Отвечать на все эти вопросы отнюдь не сложно. Это так, прежде всего, потому, что человеческая природа уже далеко не загадка и рассуждать о ней достаточно просто. Как правило, с малой родиной у человека связано множество воспоминаний. Естественно, что эти воспоминания в большинстве случаев исключительно положительные, и никак иначе. Юность – прекрасная пора в жизни любого человека. В это время любой человек учится жить, познает огромное количество нового, а.
Попробую помочь составить план к сочинению на тему «Моя малая Родина».Известно, что сочинение состоит из 3-х частей: вступления(13 объема), основной части(23 объема текста) и заключения(13).Лучше составить сложный план, чтобы легче было писать(т.е. к каждому пункту давать ответ на вопрос ). Итак.I (Вступление). Родина большая.( Страна,где вы живете) Малая родина.(место,где ты родился) Отечество.(и большая, и малая родина -это наше Отечество) II (Основная часть.) а) Мой город( поселок, деревня)-Тут нужно кратко описать то место, где вы родились. Можно дать в 1-2-х предложениях историческую справку. б) Природа в)Памятные места ( Можно описать характерные особенности тех мест, где вы появились на свет. Может быть,это будет описание похода, запахов реки, трав, впечатлений от рассвета, детских игр, встреч, рыбалки, воспоминание детства. Ваш дом. То есть хорошо будет, если в этой части вы опишите свои впечатления, эмоциональный настрой, который испытали когда-то и который никогда.
Сочинение на тему:
«Моя малая Родина»
«Малая Родина, малая Родина,
Наша весна и любовь,
Горечь рябины и сладость смородины,
Осени хмурая бровь.
Сколько бы ни было читано — пройдено
Лет, километров и строк,
С нами всегда наша малая Родина —
Наш благодатный исток.»
Родина — это Россия, но у каждого из нас есть место, где он родился, где все кажется особенным, прекрасным и родным. Ничто на земле не может быть ближе, милее, чем малая Родина.
У одних — это большой город, у других — маленькая деревня, но все люди любят ее одинаково. Мы растем, взрослеем, но вот малую Родину мы никогда не забудем. Каждый человек должен любить свою малую Родину, знать ее историю, замечательных людей, которые здесь родились и выросли.
Для меня моей малой Родиной является небольшой поселок — Никитинский, где я живу вот уже 3 года, где проходит мое детство.
Наш посёлок — это небольшой, уютный уголок, где есть немало.
Моя малая Родина
(Сочинение ученицы 11 класса Куроедовой Ольги Сергеевны)
Горжусь я малой родиной своей,
Но возражать, конечно, не посмею,
Другие ярче области горят,
Но мне Тамбовская милее.
Каждому человеку дорого и близко то место, где он родился и вырос. Тамбовщина – моя малая Родина. В этом году наша область отмечает свой славный 70 – летний юбилей. Эта значимая дата в жизни жителей нашего края. Я люблю свой город, свое родное село. Мне посчастливилось жить и родиться на Тамбовской земле. В родном селе Протасово я прожила 16 лет, здесь родились и трудятся мои родители, и потому все мне в нем знакомо, дорого, близко. Я вовсе не претендую на какую-то исключительность своих чувств. Думаю, что то же самое могли бы сказать все мои земляки.
На первый взгляд наш край не обладает какой-то необыкновенной экзотической красотой: здесь нет высоких гор, морей, океанов, полноводных рек – здесь есть земля, на которой люди растят хлеб.
Сочинение на тему «Малая Родина» (конкурсная работа)
Уральский — моя малая Родина.
… В буднях грустных и веселых,
В суете ветров и вьюг
Ты мне дорог, моя поселок,
Как надежный, верный друг.
Моя Родина – Россия, но у каждого человека есть и своя «малая Родина» — это место, где он родился и вырос. Для меня – это поселок Уральский.
«На узкой прибрежной полоске стояла одинокая бревенчатая избенка. Лес плотной стеной тянулся вдоль берега на десятки километров. Кругом ни души. Только разноголосый птичий гомон нарушал тишину…». Таким увидел берег будущего поселка герой книги И.Ефимова — одного из выдающихся жителей нашего поселка.
п. Уральский – один из многих поселков, выросших в послевоенные годы.
«Камское Поселье Советского сельсовета Пермской области 7 июня 1948г.» именно тогда был издан приказ об образовании Камского Поселья – будущего поселка Уральский.
Прошло больше полувека… Сегодня Уральский.
Возвращаясь домой после очередной разлуки, я жадно и радостно вглядываюсь в окна вагона или автомобиля и мысленно произношу : Родная моя деревня, ты самая красивая! Вот опять ты встречаешь меня, утопая в зелени деревьев.
Тут у меня полно друзей и знакомых. У нас замечательная школа, добрые и талантливые учителя. Есть Дом Культуры, недавно открыт новый спортивный зал. В селе возведенены 2 памятника, и наши односельчане заботятся о них. В дни Великих праздников все село собирается у памятников на торжественный митинг и праздничный концерт, а школьники стоят в почетном карауле. Есть у нас элеватор и мех ток, куда осенью стекается зерно с наших полей. В степях пасутся табуны коров, овец и лошадей.
Сочинение я дышу чистым воздухом
Впервые под названием «Выдающийся пол» опубликован в марте 1929 года в журнале «Интернэшнл мэгазин», включен в сборник «Космополиты».
Перевод с английского Галь Н., 1985 г
OCR & spellcheck by GreyAngel ([email protected]), 26.11.2004
Однажды июньским вечером, около половины девятого я не без досады вышел из квартиры, которую снимал на улице Полумесяца, и отправился за угол, на обед к Макдональдам. Макдональды мне нравились. Много лет назад я взял себе за правило не делить трапезу с людьми, которых не люблю или презираю, и тем самым отказался от гостеприимства многих, в чьих домах мог бы приятно проводить время, однако и по сей день полагаю, что решил правильно. Макдональды очень милы, но вечера у них — сущая лотерея. Они почему-то воображают, что, если пригласить шесть человек, которым совершенно не о чем друг с другом говорить, вечер обречен на неудачу, но если утроить число таких гостей и пригласить восемнадцать, все пройдет прекрасно. Я немного запоздал, это почти неизбежно, когда живешь по соседству с домом, куда приглашен, и незачем брать такси, и в комнате, куда меня ввели, было уже полно народу. Знакомых лиц я почти не увидел и с тоской представил себе, как за долгим обедом буду мучительно искать тему для разговора, сидя между двумя незнакомками. Я вздохнул с облегчением, когда вслед за мной появились Томас и Мэри Уортон, и еще больше обрадовался, обнаружив, что за столом мое место рядом с Мэри.
Томас Уортон, художник-портретист, когда-то пользовался немалым успехом, но не оправдал надежд, которые подавал в молодости, и критики давно уже не принимают его всерьез. Зарабатывает он прилично, однако на ежегодной выставке в Королевской Академии, куда он неизменно посылает добросовестно выполненные, но скучные портреты процветающих коммерсантов или землевладельцев — любителей охоты на лисиц, посетители едва удостаивают эти портреты беглым взглядом. Вы бы и рады восхищаться его работами, ведь сам он человек благодушный и доброжелательный. Если вы — писатель, он искренне восхищается всем, что вы написали, радуется каждой вашей удаче, и так приятно было бы с чистой совестью тепло отозваться о его произведениях. Но это невозможно, и остается прибегнуть к единственно спасительной фразе, какая еще остается приятелю художника-портретиста.
— Видимо, сходство поразительное,— говорите вы.
Мэри Уортон в прошлом известная певица, еще и сейчас в голосе ее сохранилось что-то от былой прелести. Наверно, в молодости она была очень хороша собой. Теперь, в пятьдесят три, лицо у нее изможденное. Черты утратили женственность, кожа огрубела; но коротко стриженные седеющие волосы все еще густы и вьются, а в чудесных глазах светится ясный ум. Одевается она не строго по моде, но живописно, и у нее слабость к ожерельям и каким-то необыкновенным серьгам. Она резковата, мгновенно подмечает чужую глупость, язычок у нее острый, и потому ее многие не любят. Но все признают, что она умница. Она не только настоящий музыкант, но и очень начитанна и до страсти увлекается живописью. Она на редкость тонко чувствует искусство. Интерес к современному искусству у нее не показной, а искренний, и она за гроши покупала картины безвестных художников, к которым потом приходила слава. В ее доме слышишь новейшую сложную музыку, и стоит в Европе появиться поэту или романисту, способному сказать новое, необычное слово, она немедля ринется за него в бой против филистеров. Вы скажете, что она интеллектуалка — так оно и есть; но вкус у нее едва ли не безошибочный, ее суждения здравы и восторги непритворны.
Больше всех ею восхищается Томас Уортон. Он влюбился в нее, когда она еще пела на концертной сцене, и стал преследовать предложениями руки и сердца. Раз пять или шесть она ему отказывала и, как я подозреваю, вышла за него не без колебаний. Она думала, что он станет большим художником, и когда он оказался всего лишь приличным ремесленником, лишенным оригинальности и воображения, почувствовала себя обманутой. Ее оскорбляло, что знатоки смотрят на него свысока. Томас Уортон любил жену. Он глубоко уважал ее мнение, и ее одобрительное слово было бы ему дороже хвалебных рецензий во всех лондонских газетах. Но она была слишком честна, чтобы говорить не то, что думала. Его жестоко уязвляло, что жена так мало ценит его работу, и, хотя он пытался обратить это в шутку, видно было, что втайне он обижен ее замечаниями. В иные минуты его длинная лошадиная физиономия багровела от еле сдерживаемого гнева и взгляд омрачала ненависть. Друзьям известно было, что супруги не ладят. У них была злосчастная привычка ссориться на людях. Уортон неизменно говорил о жене с восхищением, но Мэри, не столь сдержанная, не скрывала от близких друзей, как муж ее раздражает. Она признавала его достоинства — доброту, великодушие, бескорыстие, признавала охотно; но недостатки у него такие, из-за которых с человеком трудно ужиться: он узколобый, самоуверенный и притом заядлый спорщик. По натуре он не художник, а для Мэри Уортон искусство превыше всего. В том, что касается искусства, она не способна на уступки. И потому не замечает, что грехи Уортона, которые так бесят ее, объясняются в значительной мере его уязвленным самолюбием. Она то и дело ранила его, а он, обороняясь, становился высокомерен и нетерпим. Нет муки злее, чем презрение единственного человека, чьей похвалы жаждешь больше всего на свете, и хоть Томас Уортон был невыносим, нельзя было ему не посочувствовать. Но если в моем описании Мэри выглядит вечно недовольной, капризной и в общем-то утомительной особой, значит, я оказался несправедлив. Она была верным другом и очаровательной собеседницей. С ней можно было поговорить о чем угодно. Она была весела и остроумна. Жизнь била в ней ключом.
Сейчас она сидела по левую руку от хозяина, и вокруг нее завязался общий разговор. Я занят был соседкой с другой стороны, но по взрывам смеха, которым встречали каждую шуточку Мэри, догадывался, что она сегодня блистает остроумием. Если она бывала в таком настроении с нею никто не мог сравниться.
— Вы сегодня в ударе,— заметил я, когда наконец она повернулась ко мне.
— Вас это удивляет?
— Нет, ничего другого я от вас и не ждал. Не удивительно, что вы всюду нарасхват. У вас неоценимый дар вносить оживление в любое общество.
— Стараюсь, как могу, заслужить угощение.
— Кстати, что с Мэнсоном? На днях мне кто-то говорил, будто он ложится в больницу на операцию. Надеюсь, ничего серьезного?
Мэри мгновенье помедлила с ответом, но улыбалась все так же весело.
— Вы разве не видели вечернюю газету?
— Нет, я играл в гольф. Только и забежал домой принять ванну и переодеться.
— Он умер сегодня в два часа дня.— У меня чуть не вырвался возглас изумления и ужаса, но Мэри меня остановила: — Осторожнее. Том следит за мной зорче рыси. Все за мной следят. Все знают, что я обожала Мэнсона, но никто не знает наверняка, был ли он моим любовником; даже Том не знает; они хотят видеть, как на меня подействовала его смерть. Старайтесь делать вид, что мы говорим о русском балете.
Тут к ней обратился кто-то из сидящих напротив, и Мэри, по привычке чуть откинув голову, с улыбкой на полных губах, тотчас ответила так остроумно и метко, что все вокруг расхохотались. Разговор опять сделался общим, а я оцепенел, ошеломленный.
Я знал, все мы знали, что добрых двадцать пять лет Джерарда Мэнсона и Мэри Уортон соединяла пылкая привязанность. Это длилось так долго, что даже самые строгие пуритане среди ее друзей, если поначалу их это и коробило, давно научились относиться к ее слабости терпимо. Оба были уже немолоды, Мэнсону шестьдесят, Мэри немногим моложе, и нелепо им было бы в их возрасте не поступать, как хочется. Порой эту пару видели в тихом углу какого-нибудь захудалого ресторанчика или встречали на дорожке зоопарка, и даже странно было, чего ради они все еще стараются скрыть то, что никого, кроме них, не касается. Впрочем, нельзя забывать о Томасе. Он безумно ревновал жену. Он закатывал ей дикие скандалы и не так давно, под конец одной бурной полосы в их жизни, вырвал у нее обещание больше с Мэнсоном не встречаться. Конечно, она не сдержала слово и, хоть знала, что Томас об этом подозревает, всячески остерегалась, чтобы он не убедился в правоте своих подозрений.
Томасу приходилось нелегко. Думаю, они с Мэри довольно сносно тянули бы супружескую лямку и Мэри примирилась бы с тем, что он всего лишь посредственный художник, если бы связь с Мэнсоном не заставила ее судить строже. Слишком жесток был контраст между посредственностью мужа и яркой одаренностью возлюбленного.
— С Томом мне душно, как в закупоренной наглухо комнате, забитой пыльными безделушками,— сказала она мне однажды.— С Джерардом я дышу чистым воздухом горных высей.
— Неужели женщина может влюбиться в ум мужчины? — спросил я из чистого любопытства.
— А что еще есть в Джерарде?
Вопрос, признаться, не из легких. По-моему, больше ничего в Джерарде не было; но секс непредсказуем, и я вполне готов поверить, что Мэри увидела в Джерарде Мэнсоне обаяние и физическую привлекательность, к которым почти все оставались слепы. Он был маленький, сморщенный, бледное умное лицо, за стеклами очков блеклые голубые глаза, огромный выпуклый лоб и сияющая лысина. Внешность отнюдь не романтического любовника. С другой стороны, он бесспорно был очень тонкий критик и отличный эссеист. Меня несколько раздражало, что он пренебрежительно отзывался обо всех английских авторах, кроме тех, кто благополучно отошел в мир иной; но это лишь возвышало его в глазах нашей интеллигенции, охотно верящей, будто на почве отечества не произрастает ничего путного, и в этой среде он пользовался большим влиянием. Однажды я сказал ему, что достаточно изречь пошлость по-французски, чтобы он счел ее остроумной, и он настолько оценил мою шуточку, что вставил ее как свою в очередное эссе. Если уж он снисходил до похвалы современным авторам, то хвалил лишь тех, кто пишет на чужом языке. Но вот что досадно — сам он, бесспорно, писал блестяще. Стиль его был безупречен. Познания широки и разносторонни. Он умел быть серьезным без высокопарности, забавным без легкомыслия, изысканным без жеманства. Самая незначительная его статейка отлично читалась. Каждое его эссе — маленький шедевр. Что до меня, я не считал его таким уж приятным собеседником. Возможно, мне не удалось разглядеть лучшие его стороны. Хотя мы были знакомы много лет, ни разу я не слыхал от него забавной шутки. Он был не речист, и когда уж произносил два слова, то будто не говорил, а вещал. Если бы мне предстояло провести вечер с ним вдвоем, я пришел бы в отчаяние. Меня всегда поражало, что этот скучный, напыщенный человечек способен писать так изящно, остроумно и весело.
Еще больше я поражался, что общительная, жизнерадостная Мэри Уортон пылает к нему такой нежной страстью. Подобные загадки непостижимы, видно, было в этом немолодом, недоброжелательном, злонравном человечке что-то притягательное для женщин. Жена его обожала. Она была толстая, нудная и настырная. Она отравляла Джерарду жизнь и нипочем не соглашалась дать ему свободу. Она поклялась, что покончит с собой, если он от нее уйдет, и Мэнсон опасался, как бы она при своем неуравновешенном, истеричном нраве не исполнила угрозу. Однажды, когда Мэри позвала меня на чашку чаю, я заметил, что она неспокойна и чем-то расстроена, спросил, что случилось, и она вдруг расплакалась. Оказалось, перед тем она завтракала с Мэнсоном, и он был совсем выбит из колеи, жена закатила ему ужасную сцену.
— Так продолжаться не может! — воскликнула Мэри.— Его жизнь идет прахом. У всех у нас жизнь идет прахом.
— Почему бы вам не сжечь свои корабли?
— Вы так давно любите друг друга, вы успели изучить друг в друге и самое хорошее, и самое дурное; вы оба уже немолоды, много ли вам осталось; обидно, чтобы пропадало понапрасну чувство, которое выдержало такое испытание временем. И какая от вашей жертвы польза Тому и миссис Мэнсон? Разве они счастливы оттого, что вы оба мучаетесь?
— Тогда почему бы вам попросту все не бросить и не укатить вдвоем, а там будь что будет?
Мэри покачала головой.
— Мы без конца это обсуждали. Больше четверти века обсуждали. Это невозможно. Многие годы Джерард не мог так поступить из-за дочерей. Может быть, миссис Мэнсон была очень нежной матерью, но матерью очень плохой, и правильно воспитывать девочек было некому, кроме Джерарда. А теперь, когда они уже замужем, у него сложились свои привычки. Что нам было делать? Уехать во Францию или в Италию? Я не могу вырвать Джерарда из привычного окружения. Он был бы глубоко несчастен. Он слишком стар, чтобы все начинать сначала. И потом, хоть Томас изводит меня и скандалит и мы ссоримся и действуем друг другу на нервы, он меня любит. В сущности, у меня бы просто не хватило духу от него уйти. Без меня он пропадет.
— Положение безвыходное. Мне очень грустно за вас.
Внезапно полные яркие губы Мэри дрогнули, сияющая улыбка преобразила изможденное немолодое лицо; честное слово, на минуту она стала красавицей.
— Можете не грустить. Я приуныла было, а вот выплакалась, и стало легче. Сколько боли, сколько страданий ни принес мне наш роман, ни за что на свете я бы от него не отказалась. Ради считанных минут восторга, которые подарила мне эта любовь, я готова бы всю свою жизнь пережить сызнова. И, думаю, он сказал бы вам то же самое. О, поверьте, игра вполне стоила свеч.
Я поневоле был тронут.
— Никакого сомнения,— сказал я.— Это настоящая любовь.
— Да, это любовь, и мы просто не можем от нее отмахнуться. Этот узел не развяжешь.
И вот теперь с трагической внезапностью узел развязался. Я чуть повернулся, посмотрел на Мэри, и она, почувствовав на себе мой взгляд, тоже повернулась. С губ ее не сходила улыбка.
— Почему вы сегодня пришли сюда? Должно быть, для вас это пытка.
Она пожала плечами.
— А что было делать? В больницу он просил не звонить из-за жены. Я прочла извещение в вечерней газете, когда переодевалась. Это меня убило. Убило. Сюда нельзя было не пойти. Нас пригласили месяц назад. Что я могла объяснить Тому? Предполагалось, что мы с Джерардом уже два года не видимся. А мы двадцать лет писали друг другу каждый день! — Нижняя губа ее слегка задрожала, но Мэри закусила губу, на мгновенье лицо ее странно исказилось; потом она взяла себя в руки и улыбнулась.— Он — единственное, что было у меня в жизни, но не могла я испортить людям вечер, правда? Он всегда говорил, что мне присуще чувство приличия.
— К счастью, мы сегодня не засидимся допоздна, и вам можно будет уйти домой.
— Не хочу я домой. Не хочу оставаться одна. Я не смею плакать, тогда у меня будут опухшие красные глаза, а завтра у нас завтракает куча народу быть, и вы придете? За столом не хватает одного мужчины и я должна быть в хорошей форме; Том надеется, что после этого завтрака ему закажут портрет.
— Вы храбрая женщина, черт возьми.
— Вы думаете? Понимаете, для меня все кончено Наверно, от этого мне легче. Джерард хотел бы чтобы я держалась молодцом. Он бы оценил иронию судьбы. Он всегда считал, что французские романисты прекрасно описывают подобные случаи.